Полковник КГБ-СНБ-ГКНБ Алик Орозов – один тех редких личностей, для которых честь мундира и служение Родине не пустые слова. Известен тем, что являет собой пример настоящего чекиста, горячего патриота своей страны. При всех обстоятельствах и превратностях политических событий в Кыргызстане остается верным личным принципам, которые тесно спелись со служебным долгом.

Впервые о нем стали говорить, когда А.Орозов,  заместитель секретаря Совета безопасности Кыргызстана,  во время президентства К.Бакиева в 2007 году   подал в отставку и заявил о переходе на сторону оппозиции. «Учитывая, что существующая система власти и политика, проводимая президентом и его ближайшим окружением, вошли в глубокое противоречие с моими жизненными убеждениями, считаю невозможным для себя далее защищать интересы антинародной системы власти. В этой связи я открыто объявляю о своей добровольной отставке», — говорится в открытом письме чекиста-полковника Орозова.

В эксклюзивном интервью порталу «Extranews.kg» Алик Карыбаевич Орозов комментирует последние высказывания дилетантов и ангажированных политиков по поводу  специфики работы органов национальной безопасности и ведет разговор кое о чем другом по поводу, вполне объяснимо давая  строго дозированную информацию о  деятельности кыргызских спецслужб.

Алик Карыбаевич, чем по-вашему мнению, вызвана появившаяся в последнее время аллергия к чекистам?

— Спецслужбы существовали во все времена, не случайно их, в частности разведку,  называют древнейшей  профессией. Спецслужбы будут существовать ровно столько времени – сколько будут существовать государства и надобность в них отпадет тогда, когда отпадут надобность в самих государствах, т.е. – никогда. Это аксиома и дискуссировать на эту тему – нонсенс.       Думаю, что неприятие спецслужб возникло у тех людей, которые каким-то образом пострадали от их деятельности, особенно в период правления семейно-клановых режимов, которые использовали их не по назначению. Как известно главная угроза для авторитарных  режимов исходит не от внешней агрессии, а от собственного народа.

Несолидно, как-то, когда депутат, поднимает эту тему, руководствуясь не здравым смыслом, а эмоциями и личной обидой. Другое  дело поднимать вопрос о качественной стороне    деятельности спецслужб.

Развал спецслужб начался с первых дней независимости, когда наш лучезарный тунгуч (первенец)-президент с высокой трибуны, истерично, срываясь на фальцет, воскликнул:  «КГБ – это топор, нависший над шеей народа!». И,  пошло-поехало. Началось планомерное истребление  спецслужбы как  класса. Начался массовый исход чекистов-профессионалов, полностью был разрушен чекистский генофонд. Социальный статус офицеров нацбезопасности, если судить по зарплате,  был снижен до уровня дворников, контрактников Минобороны, постовых милиционеров. А ведь речь идет о таком архиважном деле, как обеспечение национальной безопасности, которое требует большого опыта, мастерства, высочайшего профессионализма, специальных познаний.

— Затем началась черная эра превращения  КГБ-СНБ-МНБ в проходной двор для карьеристов и посторонних дилетантов…

— Совершенно верно. Какой результативности можно ожидать от государственного органа, в котором руководители меняются быстрее, чем перчатки. За 22 года, с момента приобретения республикой независимости,  сменилось, аж 14 председателей Комитета – почти ежегодно, если не брать во внимание А.Бакаева, которому удалось порулить конторой   почти 5 лет. Новые руководители, в подавляющем большинстве — абсолютные бездари, которых я  бы называл липовыми «генерал–дилетантами»  акаевско-бакиевского розлива,  начинали свою деятельность с разгона предыдущей команды и приводили в святая – святых государства, совершенно посторонних людей, с совершенно   иной психологией и идеологией.

Представляешь себе – какая кадровая чехарда  творилась  в секретнейшем органе государства. Совсем еще недавно  у руля кыргызских спецслужб стояли откровенные бандиты, приспешники которых — отморозки в погонах, ломали руки и ноги журналистам, заматывали  скотчем и сбрасывали с этажей высотных зданий,  сжигали оппонентов действующей власти в «Лексусах». Находились и такие «чекисты», которые хранили в сейфах аптечные весы для расфасовки героина в пакетики. Все это – было, и все это было — страшно.

Но ругать за это государственный орган, все равно, что бить палкой по капоту машины, за то, что она съехала в кювет.  Профессионализм и нравственное самочувствие  в органах национальной безопасности – зеркальное отражение состояния общества.

— В последние дни раздаются голоса о том, мол, спецслужбы не занимаются своими главными обязанностями – ловить шпионов.    Лично Вам приходилось  выявлять и ловить шпионов?

— Времена сильно изменились. Мы живем уже в другой стране,  а с государствами, с  которыми бывший СССР находился во враждебных отношениях у нас, давно уже сложились дружеские отношения. Если приоткрыть завесу тайны, я думаю, никто в этих странах обиду на нас не затаит.  Ведь любая спецслужба  занималась и занимается  разведкой и контрразведкой, вели против нас куда более активную разведывательную работу. И на них же мы не в обиде. Каждый  делает свою работу.

Конечно, при любых обстоятельствах разглашению не подлежат методы и способы агентурно — оперативной деятельности, имена негласных источников, участвовавших в разработке иностранных агентов.

Факты, о которых упоминает экс-полковник КГБ  Кубатбек  Байболов, имели место быть на заре нашей чекистской юности в начале 80-х годов и происходили во времена, когда СССР находился в крайне напряженных отношениях с Турцией и, особенно, с Китаем.  Из-за железного занавеса работать и добиваться результатов было крайне сложно. К примеру, в Турции за несанкционированный контакт с советскими людьми приговаривали к  расстрелу. А в Китае — все приграничное население, вплоть до детей, было задействовано в оперативном прикрытии госграницы. Плотность охраны была высочайшая, как говорится — мышь не проскочит.

— Массовому читателю интересно хотя бы в общих чертах узнать о специфике разведывательной и контрразведывательной работы.

— В настоящее время о строго специфичной работе можно лишь мечтать. Почти всю нужную информацию о Кыргызстане можно получить из открытых источников. Таковы плоды либерализации законов, разнузданной  демократии и свободы слова.  В наше время мы направляли нелегалов за кордон на длительное время, получали разведданные от тамошних источников и добивались конкретных положительных результатов. Кстати, К.Байболов упомянул об Орозбеке Молдалиеве (ныне председатель Госкомиссии по религии). Это действительно так, он имел неплохие результаты в работе. Могу еще упомянуть покойного  Кенеша Мукаева, одного из опытнейших разведчиков Кыргызстана. На его похоронах один из казахских чекистов – разведчиков с горечью и в сердцах обмолвился: «Эх, если бы Кенеш работал в Казахстане, он давно, уже, был бы генералом».

Китайцы (и не только) тоже засылали к нам своих шпионов. Уверен, что и сейчас засылают без особой конспирации и по легальным каналам. Таково, к великому сожалению, состояние нашего общества. Но думаю, наши чекисты  тоже не спят. Возможно, свою работы излишне не афишируют. Посему для многих эта работа остается закрытой.

Раньше  как было? Ежегодно  в поисках лучших условий жизни, к нам  то и дело перебегали перебежчики.  Этот контингент естественно, требовал к себе повышенного внимания.  Мы ночами не спали, сопоставляя сведения, полученные от агентуры, по крупицам собирая мельчайшие несостыковки и подозрительные моменты в их поведении. Таким образом, в поле моего зрения попал объект «Т», которого пришлось разрабатывать в течение двух лет. В последующем  «Т»  был арестован и припертый неопровержимыми доказательствами, вынужден был признаться, что прибыл к нам по заданию китайских спецслужб.

Другой случай раскрытия шпионской деятельности, но, уже, турецкой.  Как-то, мой источник «А» сообщил, что из Турции во Фрунзе частной туристической визе прибыли два гражданина Турции – отец и сын, уйгуры по национальности. Время было советское. Известно было, что кому попало, турки визу не выдадут. Они были взяты в плотное изучение. На очередной встрече «А» сообщил, что у приезжего (сына) «К» случился приступ и его положили в урологическую больницу. Агент «А» срочно был положен на «лечение» в ту же больницу. А вскоре «А» оказался незаменимым переводчиком для врачей, лечивших  «К», который не понимал ни русского, ни кыргызского языка. Врачи сами, вынуждены были для удобства положить их вместе. Опытному «А» без особого труда удалось разговорить «К» и тот доверительно поведал, что прибыл в Кыргызстан по заданию турецких спецслужб.

— Какова дальнейшая судьба ценных агентов?

— К слову сказать, «А» был ценнейшим агентом. По заданию Центра  он курсировал  в Москву, а также в одну из европейских стран, где принимал активное участие в разработке подозреваемых лиц.  Сейчас «А», как мне известно, прозябает на нищенской пенсии и влачит жалкое существование. В советские времена агенту такого уровня полагалась бы специальная пенсия за «особые заслуги».

Кстати, конкретные положительные результаты по выявлению вражеской агентуры имел и контрразведчик Кубатбек  Байболов. Но, я, в его конкретные разработки, посвящен не был. Знаю, только, что один из его особо ценных агентов при выполнении спецзадания, погиб на сопредельной территории.

— Спасибо, за интересную беседу, товарищ полковник.

Беседовал Садырбек Чериков, «Extranews.kg». 24.03.2014.