В больнице Бишкека 30 ноября на 95 году скончался ветеран Великой Отечественной войны Петр Чесноков. Похороны назначены на субботу, 2 декабря.

П.Чесноков являлся участником ВОВ, заслуженным деятелем культуры КР, профессором КНУ им. Ж.Баласагына, лауреатом международной фотовыставки, призером Московского международного марафона мира.

В 2013 году ветеран рассказывал АКИpress о своей жизни:

«Я родился в 1922 году в Ташкенте, когда мой дед ехал из Урала. Меня зарегистрировали только в 1923-м. Мой дед был дорожный мастер на Иссык-Куле, тополя сажал, дороги строил. Учился я в школе им. Ленина города Пржевальск. В молодости занимался спортом: боксом, бегом, физкультурой. В Пржевальске была церковь, потом ее оборудовали под спортивный зал.

Когда мы переехали в Токмок в 41-м году, началась война. Я поступил в художественное училище, но проучившись несколько месяцев, попал во Фрунзенское пехотное училище. Там я проучился полгода, нам присвоили звание сержантов и отправили на фронт.

Я попал в 9 гвардейскую дивизию, командующим был Белоборода Афанасий Павлантьевич. Наша дивизия вступила в бой за город Великие Луки. Это были ожесточенные бои, это был второй Сталинград, немцы там не сдались, только силой пришлось их брать…

Я помню, в деревне Фитьково ночью мы перерезали линию железной дороги, в это время шло 2 студебеккера [студебеккер — тягач пушек. — прим. ред.]. Мы остановили их, в них увидели оцинкованные ящики. Когда мы их открыли, там были наши советские деньги. Немцы вывозили их из банка Великих Лук. Наши солдаты набили их в мешки, а я подошел, уже денег не было. Мой друг Петро полный вещь-мешок набил этими деньгами… Тут начался обстрел, подошел бронепоезд. Мы выбежали из-под этого обстрела… Когда Петро развязал мешок, в пачках денег были осколки, а он живой остался. После войны мы встретились с ним, я ему говорю: «Петро, деньги не Бог, но помогли тебе тогда».

Ночью 2 декабря 1942 года немцы решили прорвать кольцо и выйти из этого окружения. Я только сменился с поста, зашел в хату, где мы отдыхали, и тут вбегает наш солдат Манолдоров (Моңолдоров? — прим. Extranews.kg) и кричит: «Немцы!». Я открываю дверь, смотрю: дом горит, 3 танка, немцы бегут. Мой командир Рубанюк дает мне ручной пулемет и говорит: «Петя, бей гадов!». Я открыл огонь…

Когда мы выходили из этого села, моих ребят уничтожили перекрестным огнем. Я попал в госпиталь 4867 в Люберцах, под Москвой. Почти полгода я был там. Когда выздоровел, меня отправили в запасной полк. А там спросили, какая у меня профессия, кем работал. Я ответил, что художник. И вдруг меня вызывает командир и спрашивает, художник ли я на самом деле. «Такой молодой и уже художник?» – спрашивает он. Я ответил, что да. Он садится за стол, надевает папаху, дает лист бумаги и говорит: «Рисуй меня». Я сделал набросок, даю ему. Он посмотрел и сказал, молодец, мол, будешь работать у нас в полку, оформлять газеты, работы много.

И вот месяц-второй я там. Тут приезжает мой друг, мы с ним вместе были на фронте, и спрашивает: «Почему ты здесь сидишь, малюешь? Давай на фронт, там новые события на Курской дуге». Я пришел к командиру, показываю друга и сообщаю, что мы с ним едем на фронт. Он говорит: «Ну, ты же был на фронте, у тебя здоровье хромает».

Но мы поехали, попали в 84-ю в добровольческую ополченческую дивизию. 10 августа были ожесточенные бои. Мы шли за танками, ночью высотку взяли, окопались, а утром немцы полезли. Я был наводчиком минометного расчета, в него попал снаряд. Все погибли… Меня тоже сложили, вынули документы, подписали похоронки домой.

Через 2 дня начали хоронить, кто-то заметил, когда нас опускали в могилу, что я живой. Он говорит: «Он еще дышит». И отправили меня в госпиталь 1236, это далеко на север, станция Луза. Несколько месяцев я был там, меня вылечили, инвалидность дали и сказали: «Все, отвоевался».

Я приехал ночью домой, стучу в окно. Мне мать говорит: «Уходи отсюда, наш сын погиб». Тогда я разбудил всю улицу, поднял соседей. Мать увидела, ей плохо стало, а утром она вынула 2 похоронки и говорит: «Мы тебя похоронили, даже в церкви отпели, а ты живой вернулся».

Состояние здоровья было плохое, нога парализована, рука… Я поехал в Киев, встретился с врачами, и мне сказали, якобы мое здоровье в моих руках: буду делать упражнения, буду жить. 3-4 условия было: каждое утро проходить по 10 километров, режим питания – 60% растительного белка в рационе.

Я начал заниматься, начал ходить, бегать потихоньку, организовал свой клуб, назвал его «Оптимист». Сейчас в нем 40 человек. Утром я им показываю, как бегать, как заниматься. Пробежал 40 марафонов мира, имею золотую медаль за бег на 10 километров.

По сей день я работаю в Национальном университете, фотокорреспондент. У нас газета есть. Снимаю, выпустил 3-ю книгу.

Супруга Бобкова Марина Сергеевна, ей 79 лет. Она солистка балета, самая последняя из балерин, 2 детей, 4 внуков, правнуки есть. Все в норме…».

Источник: АКИпресс