Введение

Наиболее важным и необходимым для человечества обоснованием знаний и культуры и объединением различных национальностей на пути мирового прогресса объявляется язык. Неизмеримая трудность изобретения общего для всех национальностей языка и принцип свободного пользования отдельными национальностями своим родным языком в правовом отношении поставили рабоче-крестьянское правительство республики перед необходимостью допустить к обращению в значении государственного языка несколько языков.

До сего времени в Туркестанской Республике, как составной части Российской Советской Федерации, единым государственным языком был язык русский, что вслед за признанием за народностями права на самоопределение и объявлением 1 мая с.г. автономии Туркестана, должно измениться и допустить свободное развитие всех наций, населяющих республику.

Чем выше и почетнее право, тем сложнее и ответственнее обязанности, почему коренному населению Туркестана предстоит широкая задача возможно скоро воспринять и установить новый государственный правопорядок, дабы приобщиться к культурной жизни всего человечества с помощью языка, наиболее распространенного и знакомого большинству населения. Признавая право отдельных народностей, населяющих территорию Российской Советской Федерации, на сохранение начала самоопределения и право примкнуть к творческой работе в общечеловеческом прогрессе сначала на родном языке с последующим усвоением чужих языков, ЦК Туркестанской Республики берет на себя заботу предоставить населению все необходимые средства осуществления задач культурного благоустройства. Предоставляя каждой, даже самой малочисленной, национальности право пользоваться в государстве своим материнским языком, ЦК республики тем не менее обязан установить язык, могущий объединить собой возможное большинство населения.

Подавляющим большинством населения Туркестана являются тюркские народности, чем объясняется и само название Туркестан.

Больше половины населения составляют киргизы* (так называли казахов), сохранившие почти первоначальную чистоту тюркского языка. Вторую половину, за исключением самого незначительного количества пришлого русского элемента, составляют туркмены, каракалпаки, таджики, вместе с отдельными узбеками (сартами) и пр. Языки временных владык далекого исторического прошлого Туркестана – арабов и персов – оказали громадное влияние на тюркский язык оседлого населения и ближайших кочевников, в результате чего выработался литературный тюркский язык с позаимствованиями из арабского и персидского языков отдельных слов и даже оборотов речи. И лишь язык дальнейших кочевников киргизов сохранился в большой чистоте.

Исходя из этих соображений, для практического применения следовало бы при выборе государственного языка остановиться на киргизском языке и оседлого населения – узбекском, сартовском, что нарушило бы принцип признания за отдельными народностями права пользоваться своим родным языком. Признание государственным языком основного тюркского, варьирующего во всех наречиях и вполне удобопонятного для всех тюркских народностей Туркестана, может примирить интересы всего населения.

Вследствие сего и ввиду необходимости установить нормальные сношения между населяющими различными национальностями Туркестана ЦК Туркестанской Республики объявляет во всеобщее сведение: отныне в пределах Туркестанской Республики наравне с русским признается государственным – тюркский язык, на котором изъясняется преобладающая часть коренного населения.

Положение о введении государственного языка

1. Тюркский язык наравне с русским является языком законодательства и официальных сношений местного населения с рабоче-крестьянским правительством Туркестанской Республики.

2. Местное население в делах, касающихся мелких территориальных единиц – волости, уезда, города пользуется и в официальных сношениях с органами власти языком преобладающей части населения каждой местности.

3. Сношения уездных органов власти с областными и центром производится на двух языках – русском и тюркском параллельно.

4. Незнание кем-либо из граждан русского и тюркского языков не исключает для него возможности обращаться и в военные, и в правительственные учреждения, устно и письменно, на своем родном языке, почему во всех учреждениях непременно должны (быть) налицо служащие, знакомые со всеми наречиями туркестанской народности.

5. Всем правительственным учреждениям вменяется в обязанность теперь же, в срочном порядке, представить свои соображения о проведении принятых правительством мер по ведомствам.

6. Все ведомства обязаны также срочно озаботиться приглашением на службу в учреждения возможно большего контингента лиц, свободно владеющих одновременно обоими государственными языками Республики: русским и тюркским.

7. Как цель ближайшего будущего должно быть поставлено требование иметь на службе во всех правительственных учреждениях исключительно лиц, хорошо знающих оба государственных языка, и потому же при определении на службу знание этих языков должно обеспечивать решительное предпочтение лицам, владеющим обоими языками, предусматривая в будущем обязательное знание обоих государственных языков при приеме на службу в правительственное учреждение Республики.

8. Школьное обучение на 1-й ступени народного образования должно вестись исключительно на материнском языке, и знание государственных языков в этом возрасте для учащихся не считается обязательным. В школах же средней ступени народного образования оба государственные языка должны быть признаны обязательными предметами, при условии, что преподавание изучаемых предметов и в этих школах должно вестись исключительно на родном языке.

9. Вытекающие из утверждения тюркского языка государственные мероприятия будут объявляться к исполнению дополнительно, по мере разработки подробностей проведения в жизнь новой меры подлежащими ведомствами и рассмотрения этих потребностей центральным правительством Туркестанской Республики.

Сборник: Победа Октябрьской революции в Узбекистане. Т.2. с.438. 440.

Источник: Первые социалистические преобразования в Киргизии. Сборник документов. 1918-1920. Ответст. Ред. К.К.Каракеев; АН КиргССР. Институт истории партии. – Ф.: Илим. 1991. – 320 с. ISBN 5-8355-0008-4.